Свято-Никольская церквь

Свято-Никольская кладбищенская церквь

Свято-Никольская кладбищенская церквь

В 1909 году на кладбище г. Красноярска, где сейчас находится Св. Никольский храм железнодорожниками была сооружена за один день часовня. Первой похоронили на кладбище дочь одного из участников строительства. Вероятно личная скорбь о потере близкого человека, а, может, и обещание Богу подвигли его на благое строительство. Позже сами строители были погребены рядом с часовней, предположительно там, где сейчас находится притвор.

«...на кладбище Николаевской слободы в 1909 году была сооружена часовня, входившая в приход Спасской железнодорожной церкви. Об этом свидетельствует надпись на небольшой мемориальной доске, укрепленной на стенке бывшей часовни. В 20-е годы она была закрыта. В 1943 г. снова стала действующей. Тогда был установлен алтарь и расширено ее помещение. Сейчас это Никольская церковь, имеющая самостоятельный приход».(А. Ажар «Православные церкви Красноярска», журнал «Енисей» .?2 за 1990г.)

Интересен и сам факт открытия в военные годы Никольской часовни-церкви. Все церкви в городе Красноярске на тот момент были закрыты, закрыта была и часовня на Никольском кладбище, благо ее почти не повредили по сравнению с другими церквями, только купол был пробит. То, что сейчас нам видится сильнейшим кощунством, в то время казалось величайшим благом — осталась надежда у верующих, что когда-нибудь часовенка станет вновь действующей, так как ее здание не уничтожено совсем.

И надежда эта не угасала, проявляясь в многочисленных обращениях прихожан к местным властям с требованием открыть часовню и достать хоть какие-то средства для совершения Богослужений.

Так в 1942 году одна из сторожил, позже староста Никольской церкви Зоя Федоровна Евдокимова рассказывала: «...В 1942 году не было свечей. Я пошла просить в Троицкий Собор. Там не дали. Не могла сдержать слез, спряталась за сторожку, где туалет, чтоб никто не видел, что плачу. Плача помолилась Свт. Николаю. Только вышла из этого места, встретила матушку, которая в то время жила при Троицком храме, и она дала мне 4 пачки свечей. С них и начали служить».

Но служили только, вероятно, панихиды и молебны, — так вот похозяйничала Советская власть, что к началу 1943 года во всей Восточной Сибири от Красноярска до Тихого океана действовала одна-единственная крошечная часовня в Николаевке, а Литургия не совершалась ни в одном храме.

1943 год... Война, голод, разруха, угроза завоевания фашистской Германией России очевидна.

Преподобный Феодосии Печерский в Поучении о казнях Божиих" пишет: «Страна согрешает, Бог наказывает ее смертию, или голодом, или нашествием иноплеменников, или бездождием и др. различными казнями, чтобы мы покаявшись, жили так, как Бог вешает нам.» А если не каемся, то что? Пожалуй, еще большие наказания, страшнее первых. Фашизм, пожалуй, явился бы еще большим наказанием для русского народа, чем большевизм, так как кроме насилия он нес еще некую свою антихристианскую религию со своей языческой свастикой.

1943 год стал переломным для нашей страны, именно в
духовном смысле, — пришло в какой-то степени самоотрезвение народа и покаяние, все последующие события -наступление и окончательная победа в войне. Поместный Собор, 8 сентября 1943 года вновь установивший Патриаршество, открытие церквей и духовных школ — это уже следствия этого перелома.

Осенью 1942 года епископ Лука (Войно-Ясенецкий), вопрос о канонизации ко- торого сейчас решается, был возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. Начинал свое служение в Красноярске Владыка с единственным в городе священником — протоиереем Алексием Захаровым. Этот священник был настояте- лем церкви Свт.Николая Чудотворца в Николаевской слободе (ныне место выше ул. Копылова по ул. Л. Кецховели).

Весной 22 мая 1937 года, в день перенесения мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар град, эта церковь была закрыта и священник о. Алексий не имел возможности служить. О. Алексий передал на хранение монахиням, которые жили по Школьному переулку около Железнодорожного вокзала антиминс и евангельский крест, хранимые ими как величайшие святыни до самого открытия Никольской кладбищенской часовни как церкви. Иконы тоже были перевезены на кладбищенскую часовню, часть их там сохранилась и до сего дня.

После усиленных хлопот Святитель Лука добился открытия часовни как церкви, и 28 февраля 1943 года была совершена первая Литургия. Об этом имеется свидетельство о. Николая Климовского, сохранились выдержки из его дневника:

«1943 год.

Январь 1. Вечером, часов в шесть, неожиданно пришел профессор Лука с предложением сходить в Николаевку к Захарову и узнать: в каком положении находится дело об открытии там в часовне храма. К его предложению я отнесся несколько отрицательно и сказал: „Постараюсь при случае узнать“.

Февраль ( 28-возможно). Переменно, ветер ЮЗ, температура -17, бар. 29,5. Местами притаи-вало. В комнате +12. Воды не дают. Я ходил в Николаевку: была обедница и молебен о даровании победы над врагом. Был Лука. 1. Вечером был в Николаевке. Часовня на кладбище открыта для богослужения. 28/2 была совершена первая литургия, в родительную субботу. Вчера предполагалась тоже литургия, но архиепископ Лука, за неимением архиерейского облачения, вина кагора и просфор с печатями, служить не стал, а была отслужена обедня и молебен о даровании победы над врагом. Архиепископ Лука произнес проповедь: поздравил с Великим праздником, т. е. с открытием богослужения, и закончил поучением о „страшном суде“, ибо была неделя мясопустная . О. Захаров прочитал послание митрополита Сергия с приглашением о пожертвованиях на танковую колонну „Димитрия Донского“ ' 30. Канун 1-го мая. Хотелось бы кое-что внести для памяти. Прежде всего, о кануне Пасхи. Я решил побывать на Пасхальной Заутрени. С этой целью вечером, часов в семь, я направился в Николаевку. Богомольцев было порядочно в храме, пошел на клирос с трудом.

Предполагалось служить заутреню на открытом воздухе, но за отсутствием фонарей — служить в темноте сочли неудобным, а потому богослужение совершалось в храме. Было очень тесно и шумно. Пели любители на двух клиросах, мужской хор и женский. Пение было простое и не особенно стройное. Служил епископ Лука (профессор Войно-Ясенецкий, хирург) в сослужении о. о. Захарова и Попова. После прочтения слова Иоанна Златоустого, епископ пригласил верующих к пожертвованию в пользу пострадавших от оккупации немцев. Возвратился я домой в шесть часов утра.

Апрель (25, вторник-возможно). Ясно, тихо, день хороший, кн. в Благовещения, температура -5. Бар. 29,8. Пасхальную утреню слушал в храме. Хотели служить в ограде, но погода несколько изменилась и служили в храме. Служил еп. Лука (профессор) и два священника.

Май (22, понедельник-возможно). Ясно, ветер ЮЗ, температура +4 до 18. Бар. 29,10 и 29,12. Вечером брызгал дождик. Ходил в Николаевку в храм; служил епископ Лука и говорил поучение о распределении церковных сумм и о воровстве их членами церковного совета.

Октябрь (14, суббота — возможно). Переменно, холодный В и ЮЗ ветер, температура -3. Бар. 29,11. Вечером сыпал снег сплошным покровом. Ходил в Николаевку к литургии, служил епископ Лука. Я ходил в шапке, шарфе и рукавицах.

' Надо сказать, что жертвовали прихожане щедро, сначала было собрано и отправлно 50.000 рублей, а еще позже 100.000 рублей, о чем и опубликовано в газете „Красноярский рабочий“ в ?123 от 24 июня 1944 года, там же и слова благодарности И. Сталина от лица Красной Армии.

Ноябрь (14, вторник — возможно). Переменно, ветер ЮЗ, температура от-12 до 18. Бар.30,7. Отнес епископу Луке журнал Московской Патриархии.»

Как видно из дневниковых записок и по свидетельству очевидцев Владыка редко служил в Николаевке. Это понятно, ведь он много работал в госпитале, по 8-9 часов в сутки и делал по 4-5 операций ежедневно, одновременно оформляя свои научные результаты в подробные «Очерки гнойной хирургии» — ценнейший труд, до сих пор являющийся основным учебным пособием для студентов институтов.

Рассказывали и такой случай. Однажды, во время проповеди в храме к церковным дверям с грохотом подлетел мотоцикл, и солдат-вестовой полез через толпу с пакетом к Луке. Бабы на него, конечно, зашикали, заругались. Пакет же с печатями пошел по рукам и дошел до проповедника. Епископ прервал свое слово, открыл пакет, прочитал, что там было написано, и сказал: «Православные христиане! По законам нашей церкви пастырь не должен покидать во время службы и проповеди свое место. Но вот получил я письмо, где сказано, что солдат раб Божий такой-то умирает в госпитале и нуждается в моей епископской и врачебной помощи. Да простит меня Бог, и вы простите, христиане православные, но должен я поторопиться к этому раненому». Сошел Лука с амвона, сел в мотоциклетную коляску и умчался. А верующие прихожане решают его ждать. Ждали его всю ночь. А под утро он приехал уже на машине, взошел на амвон и возгласил: «Благодарение Богу, раненый не поле брани солдат раб Божий такой-то спасен». Что тут началось! Люди падали на колени, кто «многие лета» кричит, кто молится. Ну и он благодарственный молебен отслужил. Случай этот по всему городу скоро разнесся, и на фронт из Красноярска пошло много посылок с подарками и теплыми вещами для наших бойцов.

За год Владыка служил Всенощную только два раза в большие праздники и вечерние службы Страстной седмицы, а перед обычными воскресными службами вычитывал Всенощную дома, в госпитале.

Слобода Николаевка находилась в те годы в предместье Красноярска, из города до нее 5-7 км, осенью и зимой дорога трудна и опасна, так как в Николаевке было много грабителей. Несмотря на это богомольцев приходило много.

8 сентября 1943 года в Москве состоялся Поместный Собор, на котором Патриарший местоблюститель митрополит Сергий был избран Патриархом. На этом же Соборе Красноярского архиерея избрали постоянным членом Священного Синода, через год он переведен на тамбовскую кафедру. Так закончилось служение святителя в маленькой Никольской церкви.

Вскоре были открыты другие храмы города: Покровская и Троицкая церкви.

Иконостас из Никольской часовни передали в Покровскую, и месяца три Никольская часовня не действовала, но потом по многочисленным просьбам верующих церковь была вновь открыта, освящена и с декабря 1944 года уже не закрывалась.

Настоятелем церкви в то время был протоиерей Петр Ушаков, назначенный еще епископом Лукой в сослужении со священником Николаем Поповым.

С 1947 года по 1964 год в Св. Никольском кладбищенском храме служил протоиерей Владимир Плотников — выходец из крестьян, в молодости закончил духовную семинарию. С 1937 года был в заключении 10 лет на строительстве Беломорканала за антисоветскую пропаганду. Находился в переписке с епископом Иоанникием, который также находился с ним в заключении с 1937 года. Эти письма хранились у бывшего кассира Никольской церкви Натальи Васильевны Романовой. Сейчас где они-неизвест- но. о. Владимир имел 7 детей. Умер 6 января 1969 года, похоронен в г. Томске.

По рассказам старосты Зои Федоровны Евдокимовой: «труженик был большой, сам составлял план, нанимал плотников». В 1948 году трудами о. Владимира часовня была расширена, -был прирублен алтарь, через год в 1949 году пристроили притвор (место, где сейчас находится распятие, проходят панихиды, и расположена касса). Раньше касса имела неприглядный вид, принимали только записки, одно время даже не было свечей, уже позже в 90-х годах, с возрождением Православия в нашей стране стали продавать иконы и книги.

В 1950 году пристроили конторку, в 1952 году построили сарай. В 1955-56 г.г. обшили тесом церковь снаружи и внутри. Работницы храма вспоминают: «Сами по досточке выбирали тес из горбылей на складе, чтобы получше взять, поровней».

Запись опубликована в рубрике Святыни с тэгами , . Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.